Альберт, я Вас искренне приветствую!
Последовав Вашему совету, я обратил внимание на Ваши произведения. Если вы хотели критики, её есть у меня.
Для простоты, предположим, что в вашем мире действуют иные законы развития общества. Не чем другим, я не могу объяснить, как может просуществовать 190 лет, маленькая закрытая община. Даже если острова заселены коммунами, без поступления новой крови, произойдёт вырождение на генетическом уровне.
Альберт, а позвольте спросить. Вы себе представляете, сколько ресурсов потребляет город? Осмелюсь предположить, будто бы, города остались от древних и не перестраивались, а значит ресурсы, которые требовалось затратить на их возведение мы исключаем из расчётов. Но всё же, остаются ремёсла, продовольствие, вода. Знаете сколько гектар пастбищ требуется одной корове? Хотя судя по всему, Ваши герои низкорослые дефективные и злые вегетарианцы коммунисты-изоляционисты.
В общем, не смотря на основательность подхода, железобетонный текст пролога навивает ощущение озорной улыбки Незнайки пытающегося писать. К сожалению, я не готов сопереживать фальшивой истории. Но осмелюсь предположить, откуда исходит столь странный подход. В трилогии Джона Рональда Руэла Толкина, приводится краткое описание истории и нравов Хоббитании, что создаёт у читателя представление о героях повествования. Но Толкин лингвист, поэт, филолог, профессор Оксфордского университета, он создал ироничное и стильное самобытное описание. А у вас получилось, очень невнятное описание места действия, к тому же не имеющее особого смысла – из всего прочитанного я сделал вывод, что существуют летающие острова на которых живут люди и эти острова иногда встречаются.
С вашего позволения, приведу ещё одну Вашу ошибку. Зачем главный герой, сообщает читателям, очевидную для него вещь, что к обрыву острова детей не подпускают. Вот Вы бы стали объяснять сами себе, в монологе с самим собой, почему ходите по тротуару, а не по проезжей части.
Альберт, не подумайте плохого, я не хочу убить в вас тягу к творчеству, просто вам ещё работать и работать над собой. Монументальные и интересные книги, пишутся годами, изучается материал, публикуются повести и рассказы о мире, после чего оценивается реакция читателей, корректируется мир и герои. Здесь главное, что автор, как демиург, творит мир границы которого и будут ограничивать самого творца. И уже после, когда читатель познакомлен с миром произведения, учтены все нюансы и подчищены неточности, начинается выкладка основного романа.
Городов Владимир, замечаний от тех, кто хочет читать книгу, а не ищет в ней блох. Честно, не хотел бы, чтобы кто-то читал мою книгу с целью выискивать в ней блох, она написана не для этого. Получает человек удовольствие - отлично, есть замечания - они ценны для меня. Но если замечания сделает тот же Мышык, читающий книгу не ради удовольствия, а неизвестно зачем, я просто пропущу их мимо ушей.
Дмитрий Левченко
Честно, не хотел бы, чтобы кто-то читал мою книгу с целью выискивать в ней блох,
А блохи то от чего ищутся? От злости например, я гений, а меня не признают. От излишнего самомнения и понтов ещё
От нечего делать я иногда листаю других авторов, часто мне скучно от их романов. Был бы дегенератом сказал бы отстой, чушь пишешь, скукотищааа
, но ведь их читают люди. А значит это не отстой, а просто не мой формат, ну не все любят футбол. А вот эти неудовлетворённые гении начинают с орфографии и пунктуации, она важна, но очень часто читателю так нравится фантазия, что он не замечает ничего, или он как и автор прогуливал школу и ошибки не замечает, поэтому главное для него сюжет
Кто больше всех кричит: уважайте читателя, ну ка без ошибок? Не читатели, а другие писатели
А с читателями всё просто, не интересно и не придут, хоть ты вычитай свой роман с двумя профессорами.
А над ошибками нужно работать.......не всё сразу.
